Lai`a Gol - Елена Квашнина

Поднявшись на второй этаж, в комнату Алекс, Н'Кай обнаружил девушек сидящими на ковре. Завидев его, они мгновенно перестали шептаться и дружно уставились в огонь, сдерживая смех.

— Привет! — произнёс он, разглядывая компанию у камина.

— Здравствуй, милая моя… — скептически отозвалась Александра.

— Давно не виделись, — в том же ключе протянула Эван.

— Проголодался? — участливо осведомилась Тира.

Лея почему-то не сказала ничего, продолжая пялиться на огонь с упорством солнцепоклонника, только что переждавшего сезон дождей.

Н'Кай переводил взгляд с одной своей собеседницы на другую в порядке поступления реплик и с надеждой взглянул на Лею. В ответ та посмотрела на него так, что ему немедленно захотелось проверить, в порядке ли его одежда. Он мельком глянул вниз, делая вид, что выбирает место, где бы присесть, и опустился в кресло, успокоенный.

Спустя пару минут подруги как будто решили вернуться к прерванной беседе.

— Джон прелесть, правда? — вопрос Алекс явно был риторическим.

— Каникулы на природе! — вздохнула Тира. — Мечта!..

— Это уже не мечта, — поправила её Эван, — а вполне доступная реальность.

— Но всё же чудачеством было раздавать приглашения на бумаге, — заметила Лея, перебирая бахрому на расшитой Лианной подушке.

— Ну, он хотел, чтобы всё было красиво, — вступилась за брата Алекс.

Н'Кай почувствовал смутное беспокойство. О каких это ещё приглашениях они говорят? Про так называемые каникулы он уже слышал, и очень надеялся, что девчонки покажут ему Землю, если у них появится свободное время, однако у тех явно имелись какие-то свои планы. Вот досада…

— Мне кажется, — продолжала откровенничать Эван, — что командир никого не хотел обижать отказом. Просто и ясно. Получаешь приглашение — едешь, не получаешь — не едешь.

— Бумага очень красивая, — с трудом сохраняя серьёзность, произнесла Тира. — И шрифт просто обалденный, где он такой взял только?..

— Шрифт? — не поняла Алекс.

— Ну, на приглашениях, — Эван толкнула её локтем в бок, призывая взглянуть на ромуланца — у того был восхитительно обиженный вид, хотя Н'Кай изо всех сил сдерживал свои чувства.

Ну просто оскорблённая невинность, подумала Лея, сразу видно, что не вулканец.

Теперь на него уже смотрели все четверо. И явно чего-то ждали. Тард выдавил из себя небрежную улыбку.

— Показали бы, что ли, свои приглашения, а то меня сроду никто никуда не приглашал, хоть на чужие посмотрю…

— Держи, — произнесла Алекс, извлекая из кармана лист бумаги, сложенный вчетверо. — И читай.

Странно, он почему-то думал, что заветный мандат будет отпечатан на более плотной бумаге, да и размером будет побольше. Поди пойми этих землян… Тард медленно разворачивал листок под нарастающее хихиканье четырёх негодяек. И вот… он смотрел на абсолютно чистую страницу, неровно выдранную из обычной ученической тетради. У камина уже откровенно смеялись, но Н'Кай не успел обидеться на издёвку, когда команда «читай» прозвучала снова, на сей раз непосредственно в его голове. Ромуланец уронил листок и заглянул в серо-голубые глаза Алекс. На долю мгновения она приоткрыла ему уголок плотного занавеса, скрывавшего обычно её разум. Он ничего толком не сумел разобрать, однако уразумел главное.

— Да… шрифт — просто зашибись, — подтвердил он и добавил: — Только очень уж мелкий… — за что немедленно получил подушкой в лоб.

Н'Кай воспринял это как ещё один подарок судьбы.

Серёгин с большим трудом избавился от общества младших Литгоу, явно перепутавших родной двор с ипподромом, а его самого — со скаковой лошадью, после чего, с трудом переставляя ноги, заполз на второй этаж и распахнул дверь, ведущую в комнату Алекс.

Перешагнув через порог, он тут же попал в полосу подушечного огня и был контужен в первые же секунды пребывания в комнате, после чего оказался подмят Н'Каем, на котором мёртвым грузом повисли Лея, Тира и Алекс — неудивительно, что у бедного ромуланца в конце концов подкосились ноги. В отчаянной попытке сохранить равновесие Н'Кай ухватился за первое, что подвернулось под руку, а именно — за Ивана. Оказавшийся в самом основании этой живой пирамиды Серёгин не на шутку перепугался, что сейчас эта весёлая компания наверняка доведёт до финала то, что не удалось в своё время клингонам, тем более что решившая не терять времени зря Эван разбежалась и плюхнулась на самый верх этой сомнительной композиции.

— Слезьте с меня, черти! — заголосил Иван, отчаянно пытаясь сбросить с себя Н'Кая, явно воспринимающего сложившуюся ситуацию скорее как весёлую игру, нежели серьёзную угрозу для жизни.

— Я бы и рад, — пропыхтел ромуланец, — но на мне киллограмм двести живой массы, так что это будет непросто…

— А на мне — все двести восемьдесят! — заорал Иван. — Помогите!!!

Каким-то внутренним чутьём Джеймс сразу определил тот факт, что Сорел, по сути своей, на Спока совсем не похож, и, следовательно, его вполне реально подбить на какую-нибудь авантюру. Джеймс печально посмотрел на пустой третий стакан, затем на сгорбившегося над своим компьютером Спока. Ох, до чего же здесь не хватает Леонарда! Это надо исправить… Повернув голову, он увидел, как одинокий Сорел с философским видом вытирает на кухне тарелки — Лианна отправилась на второй этаж уговаривать своих беспокойных чад готовиться ко сну. Учитывая, что вечеринка была в самом разгаре, задача перед ней стояла по меньшей мере бесперспективная. Вулканец с кухонным полотенцем в руках… Что за дикое зрелище! Страшнее только клингонский боевик с учебником философии. Парня определённо надо спасать!..

— Сорел!

— Да? — тот отбросил полотенце и вернулся в гостиную.

— Сообразим на троих?

Сорела передёрнуло — в памяти живо нарисовались полугодичной давности приключения в компании Юрки Стрекалова и Шеймуса О'Нила. Помнится, тогда всё началось именно с того, что Юрка произнёс эту магическую фразу — сообразим на троих, а закончилось полным выпадением памяти на следующие четыре часа плюс жесточайшее похмелье и грандиозная татуировка на левом плече. На следующее утро Алан страшно наорал на всех троих; где-то в глубине души Сорел смутно догадывался, что основная причина раздражения капитана заключалась в том, что друзья не взяли его с собой…

— В смысле? — недоумённо поинтересовался Сорел, приподнимая одну бровь. — Не думаю, чтобы вы собирались рассчитывать курс своего звездолёта за пределы Федерации или помогать полковнику составлять тезисы к завтрашней лекции по космологии прямо сейчас.

Из-за компьютера донеслось едва слышное бормотание, из которого становилось ясно, что работавший за ним вулканец сильно сомневается в том, что кто-то — будь он даже трижды родом с Вулкана — способен проявлять неосведомлённость в подобного рода вопросах после четырёх лет службы в рядах Звёздного Флота. Расскажи эту байку кому-нибудь другому, Сорел. Сорел пронзил спину Спока ледяным взглядом. Спок слегка поёжился, но головы не повернул.

— Он прелесть, правда, Джон? — ухмыльнулся Джеймс. — Да просто выпейте с нами.

— Ах, это… — Сорел устало вздохнул. — Вы имеете в виду алкоголь. Спасибо за предложение, но я вынужден отказаться.

— Виски, — Джеймс продемонстрировал Сорелу причудливой формы бутылку, в которой плескалась тёмная жидкость. — Самое дорогое в Федерации. Вы когда-нибудь пробовали виски?

— Нет! — хором воскликнули Сорел и Спок. — Только не виски!

— Тебе никто и не предлагает, — отмахнулся от своего старшего помощника Кирк. — Я говорю с мистером Сорелом.

— Джеймс, ты просто мерзавец, — тихо прошептал Литгоу.

— Точно, — так же тихо согласился тот и добавил уже в полный голос. — Я слышал, вы изучаете земную культуру… кажется, интересуетесь славянским этносом?..

Сорел пожал плечами — возражать было нечего.

— Какое упущение, Сорел, — укоризненно произнёс Литгоу («моя очередь быть мерзавцем»). — Это ведь часть истории.

— Часть наших традиций, — с печалью в голосе поддержал его Кирк. — Вы упускаете такой шанс!

— Интересно, как там дети? — Сорел пристально посмотрел на потолок, надеясь обнаружить там причину, по которой можно было бы избежать предстоящей ему почётной обязанности.

— Он такой поверхностный, Джон, — вздохнул Кирк, наполняя третий стакан. — Изучает только те предметы, что даются легче всего.

— Угу, — поддакнул Литгоу. — Математика, юриспруденция… Традиции его совсем не интересуют.

— На удивление невулканский подход к жизни, — добавил Джеймс, стараясь выговаривать слова как можно чётче. — Даже удивительно.

— Это такой образец земного юмора, да? — обречённо поинтересовался Сорел, поднимая тяжёлый хрустальный стакан, наполненный прозрачной янтарной жидкостью. — Называется «сарказм». Что ж, пусть будет по-вашему.